главная страница    поиск и карта сайта Pyc   | Eng  
Московская международная биеннале современного 

искусства

биеннале

программа

пресса

для посетителей


Публикации

Пять доказательств в пользу биеннале

// Анастасия Арцибашева, Мария Ганиянц, "ПРОФИЛЬ"
6 марта 2007

     В чем сакральный смысл нынешней биеннале современного искусства, толком не могут объяснить даже ее организаторы. Но все при этом абсолютно уверены, что Москве она необходима как воздух.

     — Скажите, биеннале какого рода? Среднего? — прервал вопросом свою речь на презентации Второй Московской биеннале глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой.

     — Женского. Она это, – терпеливо пояснил комиссар биеннале Иосиф Бакштейн.

     — Ну и славненько, — продолжил Швыдкой, — значит ОНА, биеннале наша, обязательно вызовет споры и осуждение. И это нормально. Искусство, которое не вызывает споров, — предмет интереса патологоанатомов.

     В общем, какого рода биеннале, женского или среднего, действительно не важно, и не стоит чиновнику от культуры себе этим голову забивать, главное, что у нас теперь, как у всех продвинутых государств, есть своя биеннале — свой международный арт-смотр, на который выделено $2 млн. бюджетных денег и около $1 млн. спонсорских.

     На Второй Московской биеннале кураторы покажут не один проект, созданный коллективно, как два года назад, а целых 5 выставок, объединенных одной темой «Примечания: геополитика, рынки, амнезия». Такое название, по словам организаторов, намекает на реальную опасность того, что искусство будет низведено до уровня развлечений.

     В рамках основной программы свои работы покажут 111 художников. Кроме нее зрители увидят работы 8 специальных гостей — всемирно известных художников, в том числе Даррена Алмонда, Пипилотти Рист, Джеффа Уолла, Вали Экспорт, Роберта Уилсона, Йоко Оно, Луки Панкрацци, Виталия Комара и Александра Меламида. Специальных выставок их работ в России еще не было. Также на биеннале представят 35 спецпроектов, которые займут пространство Государственной Третьяковской галереи, Московского музея современного искусства, Центра современного искусства М’АРС, центра современного искусства «Винзавод», культурного центра «АРТСтрелка» и параллельную программу, оккупировавшую остальные арт-площадки столицы.

     И это не важно, что современное искусство, выставленное на биеннале, «вызовет споры» и недоумения: от «куда идут деньги налогоплательщиков!» до «почему в основном проекте не нашлось места российским художникам?!».

     В том, что биеннале штука необходимая, сомнений нет, хотя причины, по которым она просто обязана быть в России, имеют весьма опосредованное отношение к чистому искусству.

     Во-первых, ее наличие важно для раскрутки нашего арт-рынка. Ведь на его развитие влияет вся арт-система в целом, и статус некоммерческого мероприятия, каким и является биеннале, не означает невовлеченности в рыночные механизмы. Наоборот, в последнее время наблюдается взаимообмен функциями: коммерческие ярмарки все чаще показывают самое передовое и экспериментальное искусство (например, Frieze и ArtBasel), а биеннале — некоммерческие смотры современного искусства, которых в мире насчитывается более 60, — постепенно превращаются в маркировщиков рыночных лейблов.

     Попадание в число участников старейшей Венецианской биеннале больше не является событием исключительно художественного значения: наличие в биографии художника этого факта влияет на стоимость его работ, которые могут значительно вырасти в цене.

     В России арт-ярмарки уже есть (непохожие друг на друга «Арт-Манеж» и «Арт-Москва» успешно функционируют), и даже аукционы современного искусства, вроде «Гелоса» и «Совкома», регулярно проводятся, а вот биеннале до 2005 года не было.

     Во-вторых, хотя подобная торговля в нашей стране идет довольно бойко, в России до сих пор нет достойных музейных коллекций contemporary art, на которые могли бы ориентироваться граждане, пытающиеся разобраться в актуальном искусстве. Основная проблема — отсутствие музея современного искусства (вариации на тему Церетели не в счет) уровня «Тейт-Модерн», МоМА, Музея Гуггенхайма, Центра Жоржа Помпиду или финской «Киасмы».

     Ведь любой человек, который захочет купить то или иное произведение искусства, невольно задается вопросом: «Что надо покупать, а что не надо? Что модно, а что не модно?» Во всем мире ответы на эти вопросы дают многочисленные государственные музеи современного искусства и частные фонды, которые формируют вкусы публики. В России же пока нет ни того, ни другого. Зато у нас действуют те же пиар-технологии, что и за границей, только в примитивном виде: считается, что одна выставка в государственном музее с должным реноме сможет убедить зрителя-покупателя в качественности предлагаемого.

     И в этой связи биеннале несет своеобразную просветительскую функцию — показать все лучшее, что есть в contemporary art, и заодно помочь коллекционерам и инвесторам избежать нынешнего хаотичного распределения ценностей.

     В-третьих, биеннале позволяет под шумок отпиарить новые здания и выставочные площади. Практика, давно принятая во всем мире, где художников запускают в задрипанный район, который они обживают, делают модным и престижным, с дорогими ресторанами и элитной недвижимостью. Именно это произошло с лондонским Челси и нью-йоркским Сохо. Художественные проекты прекрасно вписываются в концепцию строительного бума Москвы: очень эффектно представлять искусство на просторных площадках грандиозных зданий, как это происходит с биеннале, которая расположилась на стройке башни «Федерация» в комплексе «Москва-Сити» и на задворках Курского вокзала на территории центра современного искусства «Винзавод».

     В-четвертых, биеннале — прекрасная возможность для всех, кто приближен к проекту, заработать. Везде в мире на смотры современного искусства год от года расходуется все больше средств, как государственных, так и частных: бюджет кассельской «Документы», по словам Иосифа Бакштейна, составляет 12 млн. евро, а бюджет старейшей, Венецианской, биеннале — чуть больше 5 млн. евро. Все прочие крутятся в районе $3 млн.

     Бюджет Московской, если учитывать спонсорские деньги, составил примерно $3 млн. Деньги немалые, но и, по московским меркам, не запредельные. Хотя у кураторов и художников из тусовки возможность заработать есть. Кураторы основных проектов (их восемь, и каждый делает свою выставку — Иосиф Бакштейн, Даниэль Бирнбаум, Ярослава Бубнова, Никола Буррио, Роза Мартинес, Ханс Ульбрих Ольбрист, Фулия Эрдемчи и Гуннар Кваран) получают от $10 тыс., художники оплачиваются дифференцированно. «На Первой Московской биеннале мы давали гонорар в размере $7 тыс. участникам основного проекта, но теперь решили, что это жирно, и оплачиваем стоимость проекта и гонорары только в отдельных случаях», — пояснил Бакштейн.

     Впрочем, как осваивается бюджет биеннале, судить сложно, так как в рамках спецпроектов к основному проекту не присоединился только ленивый, даже самая занюханная галерейка непременно отметилась в течение марта каким-нибудь кунштюком. А отследить целевые вливания со стороны госструктур, мэрии или спонсоров в конкретную галерею, музей или выставочный комплекс нереально. «Все знают, как это бывает, — рассказывала куратор одной из московских галерей Ира. — Галерея подает заявку о желании сделать проект к Московской биеннале. Мэрия, скажем, эти средства находит, но выдает лишь часть денег (хотя по документам проходит вся сумма), однако галерея довольна: есть и выставка, и халявный пиар в рамках биеннале».

     Ну, это все мелочовка. Говорят, на первой биеннале разгулялись так разгулялись, теперь ее экс-комиссара даже близко ни к одному масштабному проекту не подпускают.

     И наконец, пятый аргумент в пользу биеннале, может, и не так близок к художественной стороне дела, зато на редкость надежен и вселяет уверенность в том, что, пока не сменится курс Кремля, биеннале будет «в шоколаде».

     Ни для кого не секрет, что Московская биеннале — политический заказ по формированию позитивного имиджа России (наподобие выставки «Россия!» в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке). Отсюда и значительный бюджет, и средства, и спонсоры, и активная деятельность иностранных посольств и культурных центров, взявших на себя львиную долю расходов по приглашению и размещению западных звезд (от Мэтью Барни и Даррена Алмонда до Йоко Оно), собирающихся наводнить нашу столицу. Только жаль, что во всем многообразии современного искусства места для молодых, но подающих надежды наших современников практически не нашлось.

      «Назовите мне десять молодых русских художников, которых мы можем показать на интернациональной некоммерческой выставке?» — задал риторический вопрос Иосиф Бакштейн. И сам же на него ответил: «Мы искали, но нашли только восемь человек: Сергея Браткова, Ольгу Чернышеву, Диану Мачулину, Наталью Стручкову, Михаила Косолапова, Виктора Алимпиева, Илью Трушевского и Айдан Салахову».

     Может, плохо искали? Для того, чтобы национальное искусство заняло достойное место на международном арт-рынке, нужно, чтобы сошлись воедино несколько факторов — протекционизм государства, использующего искусство в своих пропагандистских целях, интересы западных коллекционеров и интересы российских инвесторов. А пока каждый окучивает лишь свою делянку.

Оригинал статьи

Вернуться к списку публикаций


Фонд "Русский век"       Торговый дом ЦУМ      MIRAX GROUP      Art Media Group      Издательская программа 

«Интерроса»    Банк «Монолит»      Росгосстрах
информационная поддержка

                GiF.Ru – Информагентство «Культура»             

биеннале

программа

пресса

для посетителей