главная страница    поиск и карта сайта Pyc   | Eng  
Московская международная биеннале современного 

искусства

биеннале

программа

пресса

для посетителей


      Издательская программа Интерроса

Философская конференция
 
 



Саския Сассен
Города как пограничные зоны в формальной политике

Любой город, особенно если он глобален, это новая приграничная зона, зона фронтира. Деятели из различных миров встречаются там, но нет четких правил ведения боя. Тогда как исторические границы были на удалении колониальных империй, сегодня - это находится в крупных городах. Это стратегическая приграничная зона для глобального корпоративного капитала. Большая часть для регулирования глобализации, приватизации, новой фискальной и денежной политики в наших правительствах связана с созданием формальных инструментов - эквивалента военного форта на старой, исторической границе. Нормативные положения, которые нужны в городе и во всем мире, обеспечивают глобальное пространство операций. Но это также и стратегическая приграничная зона для тех, у кого нет сил, нет власти, кто исторически обездолен, кто является аутсайдером, дискриминированными меньшинствами. Обездоленные и дискриминированные могут получить представительство в таких городах, представительство перед лицом силы, и представительство перед лицом друг друга. Это дает сигнал возможности существования нового типа политики, собранного вокруг нового типа политических деятелей. Это не просто вопрос «иметь или не иметь» власть. Есть новые гибридные базы, с которых мы можем развернуть действия. Одним результатом, с которым мы сталкиваемся в каждом городе – это создание неформальной политики. Вот более точное обозначение темы, по которой я буду вести свое выступление. Я сконцентрирую его на одном конкретном аспекте: как средства массовой информации способствуют этому крупному проекту.

1. «Общественность против приватизации и милитаризации городского пространства»
Масштабность городского опыта, подавляющее присутствие массовой архитектуры, плотной инфраструктуры, а также непреодолимая логика энергетики, которая организует инвестиции в сегодняшних городах, приводит к отчуждению людей и община - такие понятия нарушают исторически сложившийся опыт жизни в городе, в частности общественного пространства. Аспект, который делает это видимым, то, о чем так много говорят – это кризис в публичном пространстве, который приводит к растущей коммерциализации и приватизации общественного пространства. В то время как событийное пространство в европейских городах энергично используется для ритуальных и бытовых надобностей (праздников и демонстраций), мы все больше наблюдаем переход от гражданского к политизированному городскому пространству с функциональным разделением.
Возможность занятия политикой, представляет новое значение в последние 2 десятилетия. Период отмечен присутствием частной власти в различных городских пространствах. Особенно в последние 5 лет, государство стремилось к тому, чтобы милитаризировать назначение городского пространства, сделать его объектом своего надзора. В то же время мы все время наблюдаем ограничение наблюдений, политизацию городского пространства. Все более знакомым становится разделение на районы проживания людей и коммерческие районы. Осуществляемый контроль выражается напрямую в выселениях или косвенно через рынок. Эта политизация городского пространства также присутствует в распространении физических барьеров в публичных пространствах, больше всего это заметно в городах США. То, что меня здесь больше всего волнует – это скромные политические пространства интервенции, которые образуются благодаря практике жизни людей, критических художественных вмешательств, в малых и средних масштабах. Моя озабоченность направлена не к монументальным физическим пространствам, а скорее описывается как доступ для общественности. Создание публичного пространства – это политическая работа в сегодняшних глобальных городах. Она открывает вопросы о текущих городских условиях в отношении такого доступа. Работа по улавливанию этого эфемерного качества, которое делает города реальностью, между зонами, нелегко осуществляется, логика полезности здесь не подходит. Я не могу не подумать о том, что искусство – это один из ответов, будь то эфемерная общественная деятельность, инсталляции, искусство определенных сообществ и более важные публичные скульптуры, или какая-то магическая скульптура, которая путешествует между различными районами. Более того, сеть технологий широко раскрывает процесс создания современных пространств в практике людей. Один вопрос, который может послужить улавливанию критических черт этого проекта, – это как нам урбанизировать открытые источники.

2. «Политическая неформальность в глобальном городе».
Пространство города гораздо более конкретное пространство для политики, чем то, что мы имеем на национальном уровне. Он становится местом, где неофициальные политические участники могут стать частью политического пространства, что сложно осуществить в более крупном масштабе. На национальном уровне политика нуждается в том, чтобы существовали формальные системы, будь то избирательная политическая система или судебная система, когда можно подать в суд на государство. Неофициальные политические участники часто невидимы в пространстве национальной политики. Пространство города включает в себя широкий спектр политической деятельности: незаконное проживание, демонстрации против зверств полиции, борьба за права бездомных и эмигрантов, политика за культурную самобытность гомосексуалистов и лесбиянок - многое из этого становится видно на улице. Большая часть городской политики является конкретной, проводима людьми, и не полагается на СМИ. Политика на улицах позволяет создание новых типов политических субъектов, которые не должны проходить через официальную политическую систему.
Более того, через новую сеть технологий локальные инициативы становятся частью глобальной сети активизма, не теряя упора на конкретной борьбе местного значения. Это позволяет найти новый тип трансграничного политического активизма, который рассеян по конкретным районам, дигитальная объединенность его весьма интенсивна. Это, на мой взгляд, одна их основных форм критической политики, существование которой обеспечивают интернет и другие сети. Политика локального с одним важным отличием. Эти локальные места, которые связаны друг с другом через регион, через страну, - в мире. Хотя сеть является глобальной, это не означает, что все должно происходить на глобальном уровне. Цифровые сети вносят вклад в производство новых взаимных связей, подчеркивающих то, что появляется во фрагментированном виде, топографически, будь то на глобальном или на местном уровне
Политические активисты могут использовать цифровые сети для глобальных или нелокальных взаимодействий, а также для укрепления местной связи и совершения сделок внутри города или общины. Крупный современный город, особенно глобальный город, возникает как стратегическое пространство для этого нового типа операций - это стратегическое место для глобального корпоративного капитала, но также одно из мест, где формируются новые претензии неофициальных политических актеров, которые материализуются и принимают конкретные формы.

3. «Переосмысление понятия локального» Недалеко то время, когда многие жители городов начнут ощущать местное как глобальное. Многое из того, что мы представляем и ощущаем как что-то локальное – здание, например, городское пространство, квартира, местная организация активистов в нашем районе, - практически находятся не только в конкретных местах, где мы можем видеть их, но также и в цифровых сетях, которые объединяют мир. Они связаны с другими такими же организациями, семьями, расположенными, возможно, в другой части света. Это может, конечно, быть ориентировано на другие области, например, финансовый центр в глобальном городе или на права человека, или деятелей экологической защиты. Они ориентированы не на то, что их окружает, а на глобальный процесс. Я думаю об этих местных единицах как о микросредах с глобальным представительством.
Есть две проблемы, которых я хотела бы вкратце коснуться. Одна – что означает для города сдерживание распространения в глобальном контексте локальных явлений, семей или организаций. В этом контексте город становится стратегическим отражением многочисленных глобальных сетей. Города и городские регионы оказываются все больше пересечены нелокальным, включают в свой состав глобальные сети. То, что мы сегодня считаем локальным явлением из-за конкретности размещения, фактически является трансформацией, поскольку связано с нелокальной динамикой и локализацией глобальных процессов.
Мы можем рассматривать это как специализацию различных проектов, будь то проекты экономические, политические, культурные. Это создает определенные взаимоотношения города и его топографии. Новая особенность города – то, что оно является разбитым на части, двойственным. Это объясняет лишь часть того, что происходит в городе, и что составляет суть города. И оно составляет лишь часть того, что мы осознаем, как пространство города. Это может определяться в понятиях очень разнообразных, например, административные границы города или относительно размещения учреждений, которые обслуживают население, в различных секторах города. Если мы считаем, что городское пространство продуктивно, то есть оно создает новые конфигурации, то развитие указывает нам на множественные возможности.
Вторая тема, которая связана с распространением цифровых сетей, которые пересекают сегодня города, связана с будущим городов в мире, который становится все более цифровым и все более глобальным. Здесь условия динамики, которые характеризуют модель развития глобального города, может явиться полезными для того, чтобы четко осветить продолжающуюся тенденцию к централизации городского пространства в больших городах. Чем более глобализированы и дигитализированы рыночные операции различных фирм, тем более значимо становится центральное управление и функции координации. Поэтому, благодаря цифровому наполнению сегодняшнего пространства, может быть достигнута системная интеграция в офисах, на фабриках или в сфере обслуживания. Именно эта комбинация – дисперсии и системной интеграции - сегодня выводит на особый уровень вопросы важности централизующих функций. Глобальные города сегодня являются стратегическими точками для комбинации ресурсов, которые необходимы для производства этих основополагающих функций. Однако очень многое из того, что циркулирует в цифровых сетях, отмечено гипермобильностью, но тем не менее, по сути, оно остается физическим, значит, возможно, городским, в части своих составляющих. В то же время все, что сегодня имеет физические характеристики, было трансформировано так, что оно представляется более эфемерными инструментами, которые могут циркулировать на глобальных рынках.
Вполне возможно, что эти явления похожи, что это было и раньше, однако это трансформированные сущности. Например, возьмем сферу недвижимости и финансовые услуги. Фирмы, которые их предоставляют, придумали инструменты, делающие недвижимость вещью скорее неустойчивой, что существенно облегчает инвестиции, а также циркуляцию этих инструментов на глобальных рынках. Однако, то, что представляет собой рынок недвижимости, по сути, вещь очень физическая - это здания, но в тоже время есть нематериальная, отличная от физической вариация.
Нам, безусловно, трудно осознать мультивалентность новых цифровых технологий посредством использования традиционных условных категорий - если они отличаются физическими свойствами, считаем, что они истинно физически, а если они эфемерны, то они эфемерны. Такое частичное осознание, например, рынка недвижимости путем использования неустойчивых финансовых инструментов создает ощущение наложения материальных и дигитальных моментов, которые мы продолжаем называть недвижимостью. Потребность глобальных рынков к производству большого количество материальных воплощений во многих утвердившихся развитых финансовых центрах создает сегодня еще один тип сложного наложения, которое показывает, что самые в технологическом отношении продвинутые и самые глобальные секторы продолжают располагать твердыми стратегическими урбанистическими измерениями.
Гипермобильность или дигитализация обычно считаются лишь функциями новых технологий. Это означает, что множественные материальные условия образованы для достижения такого результата. Как только мы признаем, что гипермобильность инструментов или дематериализация реальных элементов рынка недвижимости должна быть создана, и этот фактор важен, мы включаем тему насыщенности материального и нематериального производства мобильности капитала. Аэропорты, дороги - это является условиями, достаточно связанными с местом, с точкой реализации проекта, хотя такая связь с местом может, парадоксально, быть отмечена и не-мобильностью. Сегодня привязанность к одному месту описывается гипермобильностью ряда компонентов продуктов или результатов процессов. Однако фиксированность и мобильность капитала сегодня расположены внутри временной рамки, где скорость увеличена и имеет важное значение. Иными словами, этот тип фиксированности капитала не может быть понят через его материальные черты, то есть в топографическом прочтении. Концептуализации цифровых технологий и глобализации этим способом задают операционные и риторические открытия, чтобы признать важность материального мира даже в той сфере, которая касается совершенно не материальных или дематериализованных явлений и действий.

4. «Цифровые СМИ и создание присутствия».
Сегодня специалисты по СМИ используют компьютерные технологии, проводят в жизнь политические, а также художественные креативные проекты в большом количестве городов по всему миру. Я хочу отметить очень важную черту – возможность создания таких форм глобальности, которые ни в коем случае не являются ни частью корпоративных глобальных СМИ, ни фирм-потребителей, не принадлежат универсальности или высокой культуре. Это возможность дать представительство множественным локальным деятелям, которые создадут альтернативу и смогут противостоять общей глобальности. Технология сегодня охватывает и политику, и досуг, развлечения, а также корпоративную глобализацию. Мы видим формирование альтернативных сетей, проектов и пространств. Показательна сегодня метафора хакерства, потому что она, по сути, была изъята из специализированного технического дискурса и стала частью нашей повседневной жизни. Перед лицом режима прав интеллектуальной собственности, которые направлены на охрану собственности, которые скорее ведут себя хищнически, мы видим влияние этого также в свободном движении программного обеспечения. Сегодня расширяется география от юга к северу таких коллективов СМИ, которые дестабилизируют разделение на центр и периферию. Такие альтернативные формы глобализации необходимо отличать от общего предположения презумпции, что если что-то является глобальным оно космополитично по сути. Типы глобальных форм, о которых я сейчас говорю, скорее, могут быть описаны как провокации или как не-космополитичные формы глобальности. Когда местные инициативы и проекты могут стать частью общеглобальной сети, не теряя, тем не менее, акцента на специфику именно местного, возникает новый тип глобальности. Так например, группы или частные лица, которые занимаются вопросами экологическими, будь то солнечная энергия или создание необходимых материальных ресурсов, могут стать частью глобальных сетей, которые вполне могут отринуть те конкретные специфические характеристики, для того чтобы создать синтез различных вмешательств в пространство глобального капитализма. Я использую понятие «контргеографии» глобализации - это вмешательства, которые глубоко наполнены сутью большой динамики, составляющей корпоративную глобализацию, и которая, тем не менее, сегодня не является частью формального аппарата или отрицает этот аппарат, как например, формирование глобальных рынков и глобальных фирм. Эта контргеография питается от интенсификации транснациональных и транслокальных сетей, основанных на коммуникационных технологиях, которым очень легко дается преодоление традиционных барьеров. Именно поэтому укрепление новых глобальных сетей может существовать благодаря существованию такой глобальной экономической системы, которую парадоксальным образом они отрицают и которой противопоставлены. Эта контргеография является динамичной и изменяется в зависимости от местных черт. Мой рассказ придает форму, делает явным дигитальную среду, которая приобретает очень важное значение, когда мы говорим о представлении или внедрении местных черт в глобальном контексте. Помимо той подготовительной работы, которая стоит за кулисами этой постоянно идущей борьбы, новые художники и активисты СМИ, особенно последние, занимаются развитием, будь то посредством тактических СМИ или, например, в оригинальном дигиально воссозданном городе Амстердаме или расположенной в Берлине transmediale. Однако сегодня новые медийные художники обращают свое внимание и на другие вопросы, лежащие вне мира технологий. Не удивительно, что основной акцент они ставят на очень ограничительный режим, который сегодня создан для мигрантов и беженцев в глобальном мире, где капитал в отличие от этих людей может направляться куда пожелает. Такие организации, как «Nobody is illegal/Никто не является нелегалом» или «Theater der Welt» (Бонн-Кельн), - все они реализуют сегодня проекты по эмиграции.
И в заключение остается сказать, что работы по созданию общественного и политического пространства в пространстве городском сегодня критически важны. Потому что сегодня набирают скорость новые движения, которые заметно превышают масштаб человеческого охвата, когда брэнд является основным посредником между индивидуумом и рынком. Сегодня дизайнеры производят нарративы, которые создают дополнительное измерение стоимости – по отношению к наличествущим контекстам. И это очень близко логике потребления корпоративных экономических миров. Однако есть род работы по созданию общественности, которая может производить сегодня сознание общественности может, как стать путем к глобальному невосторженные нарративы и делать легальными локальное и замолченное. Спасибо.


Фонд "Русский век"       Торговый дом ЦУМ      MIRAX GROUP      Art Media Group      Издательская программа 

«Интерроса»    Банк «Монолит»      Росгосстрах
информационная поддержка

                GiF.Ru – Информагентство «Культура»             

биеннале

программа

пресса

для посетителей